На главную
Новости
Информация для посетителей
За знаниями - в музей
О музее-заповеднике
Научная деятельность
Виртуальные экскурсии
Карты
Музейные коллекции
Выставки
Виртуальные выставки
Музейное телевидение
Кинозал
Гостевая книга
Неизвестные судьбы Сталинграда
Отдел поисковой работы
Товарный знак
Противодействие коррупции
Наши награды
Наши друзья


Письма любви и верности ("Областные вести" от 20 - 26 февраля 2009 г.)

Перед нами письма Петра Алексеевича Фомина, летчика 312-го штурмового авиаполка, воспитанника Сталинградского военного авиационного училища. 65 лет назад, 23 февраля 1944 г., он героически погиб в фашистском лагере "Дахау". Его письма с фронта пронизаны любовью к Родине и жене, они свидетельство беспримерного подвига русского защитника.

 

Он родился в грузинском городке Манглиси в далеком 1906 году. Как и тысячи советских людей, с первых дней войны защищал Родину. 25 июня 1942 г. он был сбит под Москвой. Летчики его эскадрильи видели, как в разгар схватки с "мессерами" самолет замкомэска вспыхнул факелом и стал падать в лес – на территорию, занятую немцами. Капитан Фомин не смог выпрыгнуть из машины с парашютом, так как был ранен. Когда немцы подбежали к месту падения самолета, летчик был без сознания, с обгоревшим лицом и руками, но еще дышал. Судьба его была предрешена: плен, затем концлагерь – самая горькая участь на войне.

Его отправили в лагерь в польском городе Лодзь. Там была собрана большая группа пленных летчиков. Петр Фомин создал группу сопротивления, вскоре ему удалось помочь бежать трем товарищам-авиаторам. Потом стали готовить массовый побег, но он не удался. Один из конвоиров обнаружил подкоп, вырытый из-под барака за забор лагеря. 100 летчиков-заложников были направлены в глубь Германии, в концлагерь "Дахау" – ад с газовыми камерам, изощренными пытками и медицинскими опытами.

Для летчиков оставался единственный шанс спастись – выпрыгнуть на ходу из поезда. Заключенным сильно мешали наручники, усиленная охрана, и все-таки по команде Петра Фомина они набросились на охранников и стали бить их связанными руками. Выбросившись из поезда, летчики пытались добраться до фашистского аэродрома, захватить самолет.

Беглецов разыскивали с помощью военной техники и собак. Следуя по трупам погибших в пути, фашисты настигли оставшихся в живых 33 бойцов всего в пяти километрах от аэродрома "Шляхсгейм". В "Дахау" их поместили в камеру смертников № 27. Среди пленников были 16 летчиков – воспитанников Сталинградского училища. Через много лет после окончания войны от чудом уцелевших узников "Дахау" Н. Ятченко и В. Бикташева была восстановлена картина последних часов их жизни.

23 февраля 1944 г., в День Советской Армии, 33 советских офицера повели на казнь. Избитые, искалеченные летчики шли и громко пели: "Это есть наш последний и решительный бой!". Лагерь пришел в движение, люди в знак солидарности с храбрыми пленниками выражали открытое неповиновение. Последнее столкновение с охраной произошло у печей крематория, где летчики с честью приняли страшную смерть. В ту ночь долго не спали все бараки, узники разных стран пытались понять, откуда в России берутся солдаты, готовые так умирать.

Казнь 33 русских офицеров стала одним из обвинительных пунктов на Нюрнбергском процессе. В память о подвиге летчиков в 1986 г. на берегу Волги у Дома молодежи высадили 33 березки и установили памятный знак. В фондах музея-панорамы "Сталинградская битва" хранятся письма Петра Фомина к его жене Анне Ивановне. Они потрясают своей простотой и искренностью. Вот строчки из них.

 

23 марта 1942 г.

"Здравствуй, милая Анечка, сообщаю, что я здоров, чувствую себя хорошо. Нюсечка, ты не волнуйся, рана заросла хорошо, сейчас поправляюсь потихонечку. Вот наберусь сил, а то ведь я иссох, видела бы своего мужа, но мясо нарастет, это ерунда. Милая крошка, фото послал, и тебе можно фототелеграмму послать, адрес я сообщил. Твой Петр".

 

5 апреля 1942 г.

"7 марта летал громить гадов. Должен похвалиться: сжег две автомашины, цистерну с бензином. И, когда уже закончил атаку, они меня поймали из зенитного пулемета. Разрывная пуля ударилась в кабину и срикошетила, угодила мне в плечо с левой стороны.

Прилетел домой. Сел хорошо. Машина в нескольких местах пробита зениткой, но исправна. Рану я сразу зажал рукой, крови потерял мало. Фельдшер перебинтовала и отправила в лазарет в Чертаново. Не волнуйся, пулю из шеи уже достали. Правда, рубчик так и останется, но небольшой. Я поправился.

Анечка, привет всем родным, скажи, здоров. Твой Петр".

 

9 мая 1942 г.

"Здравствуй, родная моя Анечка! Вот сегодня хорошая погода, нагу¬лялся, а вернее, наработался я здорово. Ты, конечно, будешь смеяться, но я расскажу.

Около дома отдыха открыли лесопилку – пилят доски вручную. От нечего делать мы с ребятами пошли, посмотрели. Вижу: один берется, помахал –  ничего не получается, другой – та же история, а третий взялся – у него хорошо пошло. Старик пильщик говорит: "Эх, мне бы ваши годы, я бы рубанул". Я тогда не выдержал, вспомнил прошлое, как с отцом когда-то пилил, влез на козла и как жахнул! Сразу вспотел, потом втянулся. Ребята внизу говорят: "Ты нас загонишь или сам выдохнешься".

Поспорили, кто выдержит – пройдет восемь шнуров без отдыха. Я предложил им двоим работать попеременно против меня одного. Ну и пошло. Скоро первый отказался, а второй не дотянул последний шнур. "Ну тебя к черту, – говорит. – Пусть и моя пропадает! Я устал". А я закончил все бревно и закурил. "Ребята, – говорю, – а все же вы слабаки, с вас литр".

Хоть его и трудновато было достать, достали – выпили втроем.

Милая, здоровье у меня сейчас хорошее, нервишки укрепил. 12 мая выеду. Вновь потопаю громить гадов. Твой родной Петр".

 

16 мая 1942 г.

"Здравствуй, милая Анечка. Должен сказать, что вот уже второй день, в части, влился в семью боевых друзей. Ну, насчет дорогой твоей посылочки – откушали вместе с соседом, а вторую часть я с лучшими ребятами-истребителями жахнул...

Будь здорова и береги себя, Нюсечка, ни на кого не обращай внимания, береги себя, не отказывай себе ни в чем (сохрани здоровье, разобьем гадов, заживем дружно и любя, лишь бы были живы). Привет всем родным и знакомым, так все хорошо, ты только не отчаивайся, будь здорова. Целую тебя крепко, твой родной Петечка".

 

19 мая 1942 г.

"Анечка, пришли фото, что-то я чертовски соскучился. Черкни, как дела с одеждой. Я беспокоюсь, зная, в чем ты поехала. Наверное, и туфельки уже сдают? Сообщи, как получаешь деньги... Аня, вот тебе маленький стишок.

Душистый воздух голубой,           

Любовным воздухом нельзя напиться.

Лишь может закружиться голова,

А сердце хочет вылететь, как птица.

И губы шепчут нежные слова:

Любимая, хорошая, родная...

Не знаю, как еще назвать тебя.

Все ласковые слова припоминая,

Смеюсь и заикаюсь я.

 Да что слова! У лучшего поэта

Для милых глаз едва ли хватит слов —

От кончика ботинка до самого берета

Я нежностью тебя объять готов.

Целую крепко, Петя".

 

21 мая 1942 г.

"Здравствуй, милая, Анечка!

Сообщаю, что здоров, вчера был на задании, а сегодня отдыхаю. И вот сижу около окошечка, на дворе погода классная: играет солнце и на ветке поет соловей (надо сказать, их здесь много, и так приятно они поют, особенно на заходе солнца). Анечка, когда слушаешь вечером, да соловей еще тревожит, думаешь: эх, какая жизнь хорошая! И вдруг вспомнишь – война... Хочется сейчас же идти в бой и громить гадов, мстить им за все, не считаясь ни с чем, даже со своей жизнью.

Милая Анечка, в такой вот вечерок хотелось бы посидеть вдвоем, поболтать, как когда-то на берегу Волги. Ну ничего, будем жить еще лучше и дружнее. Твой Петечка".

 

Письма перестали приходить к Анне Фоминой в июле 1942 г. Неизвестность длилась 40 лет. Только в 1982 году она узнала, что Петр Фомин погиб в "Дахау". Все это время Анна Ивановна Фомина не теряла надежды вновь увидеть мужа. Их любовь оказалась сильнее времени и разлуки.

 

 

Людмила Глухенькая, Екатерина Елфимова,

 

"Областные вести" от 20-26 февраля 2009 г.

.
 
Яндекс.Метрика
Оставляя свои персональные данные, Вы даете добровольное согласие на обработку своих персональных данных. Под персональными данными понимается любая информация, относящаяся к Вам, как субъекту персональных данных (ФИО, дата рождения, город проживания, адрес, контактный номер телефона, адрес электронной почты, род занятости и пр). Ваше согласие распространяется на осуществление Музей заповедник "Сталинградская Битва" любых действий в отношении ваших персональных данных, которые могут понадобиться для сбора, систематизации, хранения, уточнения (обновление, изменение), обработки (например, отправки писем или совершения звонков) и т.п. с учетом действующего законодательства. Согласие на обработку персональных данных даётся без ограничения срока, но может быть отозвано Вами (достаточно сообщить об этом в Музей заповедник "Сталинградская Битва"). Пересылая в Музей заповедник "Сталинградская Битва" свои персональные данные, Вы подтверждаете, что с правами и обязанностями в соответствии с Федеральным законом «О персональных данных» ознакомлены.